Два события, вероятно, всегда наступают в России внезапно: зима и революция. Отношение коммунальщиков к зиме заставляет всерьез подозревать, что они в глубине души надеются, что на этот раз она вдруг не придет. Нечто подобное проявляется и в отношении к Русской революции начала ХХ века.  

Атака на российскую власть путем обвинения ее представителей в коррупции стала фирменной «фишкой» либеральной оппозиции. Вес этой критике власти придает то обстоятельство, что большинство населения также рассматривает коррупцию в качестве одного из главнейших зол сегодняшней России. Но не сталкиваемся ли мы с ситуацией, когда разные группы людей вкладывают в одно понятие несколько различающиеся смыслы?  

Очевидно, что сегодняшний мировой порядок так и не стал ни однополярным, ни многополярным. Он находится, скорее всего, в неком переходном состоянии к новой «блочной» системе. Сегодня идет борьба за то, какое место будут занимать государства внутри этих формирующихся геополитических блоков. И главным инструментом борьбы на этом этапе стали информационные войны.     

 Когда историки начинают выяснять, какие народы создали древнейшие цивилизации Шумера, Индии или Европы, чаще всего они обращают взоры к Сибири, точнее к ее южной части, откуда, судя по всему, и исходили волны древнейших миграций. Но вот незадача: создавая государства в Индии, Передней Азии и Европе, народы Сибири так и не сформировали ничего похожего на земле […]

В мировой истории вообще было не так много народов, совершивших деяния всемирно-исторического значения, повлиявших на развитие не только их страны, но и других народов. Это испанцы и португальцы, сделавшие Великие географические открытия, положившие начало колониальной системе, изменившей облик мира, это англичане осуществившие промышленную революцию, положившую начало индустриальной эпохе, это французы, совершившие свою великую революцию, провозгласившие […]

  Размышляя, в свое время, о предназначении политической философии один из ее основоположников,  Лео Штраус, отмечал, что «кризис современности – это кризис современной политической философии» [10, 69]. И далее философ поясняет: «Кризис современности выражается или состоит в том, что современный западный человек больше не знает, чего он хочет, — он больше не верит в то, […]